Все более усиливающиеся экономические санкции США, направленные против финансовой системы России, усилили обеспокоенность Китая по поводу его обширных долларовых активов и зависимости китайской финансовой системы от американской валюты. Опасения вокруг возможных санкций и сообщения о попадании в поле зрения США некоторых китайских финансовых учреждений, участвующие в транзакциях, связанных с Россией, способствуют растущим призывам в Китае уменьшить зависимость китайской финансовой системы от доллара.
Несмотря на значительный недавний рост использования юаня в трансграничных платежах Китаем, финансовая система КНР по-прежнему сильно зависит от долларов, а его крупнейшие государственные финансовые институты глубоко взаимосвязаны с финансовой системой США.
Значительная взаимосвязь Китая с долларовой финансовой системой, вероятно, сохранится в ближайшей перспективе. При этом китайские аналитики внимательно изучают опыт РФ по преодолению экономических санкций США и заморозки долларовые активы российского Центробанка. В частности, особый интерес привлекает стратегия Центрального банка РФ в период между аннексией Крыма в 2014 году и началом полномасштабной российско-украинской войны в 2022 году. Так, в период с 2017 по 2018 годы и далее с 2020 по 2021 годы доля долларовых активов в валютных резервах России резко сократилась.
По некоторым оценкам, в 2022 году было заморожено порядка от 300 до 350 млрд. долларов валютных резервов РФ. При этом, большая часть из них приходится на активы в евро, в долларах они составляют не более 65 млрд.
Вместе с тем, по состоянию на август 2024 г. официальные валютные резервы материкового Китая - за исключением золота, составили от 3,1 до 3,29 трлн. долларов. Несмотря на сокрытие правительством Китая валютной разбивки этих активов, около 50% общих резервов Китая находятся в долларах. Эта оценка соответствует валютной разбивке за 2022 год, опубликованной китайским валютным регулятором, сообщающим, что примерно 60% валютных резервов материкового Китая деноминированы в долларах. Также на конец 2023 года более 80% валютных резервов Обменного фонда Гонконга находились в долларовых активах на сумму приблизительно 420 млрд. долларов.
Значительный объем китайских валютных резервов в долларах затрудняет способность Пекина предпринять аналогичную российской финансовую стратегию. Это также отражает реальность того, что финансовый рынок Китая остается тесно связанным с долларовой финансовой системой.
К концу 2023 г. экономика материкового Китая зафиксировала более 1,1 трлн. долл. внешнего долга, деноминированного в долларах, что составило 84% зарегистрированного внешнего долга Китая в иностранной валюте. Большая часть этого долга приходится на банковский сектор с трансграничными долларовыми обязательствами в размере 418 млрд. долларов. Внешний долг Китая, деноминированный в долларах, также связан с местными государственными механизмами финансирования, у которых на начало 2024 года было около 30 миллиардов долларов в офшорных облигациях США со сроком погашения в течение года, что составляет примерно 7% от общего объема долга со сроком погашения в 2024 году.
Крупнейшие коммерческие банки Китая особенно взаимосвязаны с долларовой финансовой системой и часто полагаются на долларовое финансирование для зарубежной деятельности.
Посредством покупки и продажи долларовых активов эти институты играют важную роль во влиянии на стоимость юаня. Долларовые финансовые рынки также тесно связаны с геополитическими целями Пекина и промышленной политикой Китая. Исторически сложилось так, что большая часть займов китайской инициативы «Один пояс и один путь» деноминирована в долларах. Китайские компании, внедряющие инновации в секторах экономики, которым китайское руководство уделяет приоритетное внимание, часто пользуются долларовым финансированием. Крупные долларовые фонды КНР продолжают играть важную роль в финансировании китайских стартапов, соответствующих целям промышленной политики Пекина.
С 2018 по середину 2023 г. примерно от 20 до 50% венчурных институтов из материкового Китая инвестировали в акции компаний из США. Многие китайские технологические, энергетические компании и компании по производству электромобилей по-прежнему котируются на фондовых биржах США.
При этом общая стоимость всех китайских компаний, зарегистрированных на рынках США, по состоянию на начало 2024 г. составляла 848 млрд. долларов.
Пекин все чаще призывает крупные и растущие по всему миру китайские компании регистрироваться в Гонконге. Тем не менее, в Гонконге большинство публично торгуемых ценных бумаг по-прежнему привязаны к доллару.
Также примечательно то, что из более чем 20-ти филиалов зарубежных банков за пределами США, которые являются прямыми участниками крупнейшего в США центра обмена информацией о крупных долларовых платежах, фигурируют 4 китайских банка.
Цели Пекина по жесткому контролю стоимости юаня и масштабов его использования за рубежом, а также расширение его общей глобальной роли, возможно, требуют, чтобы поддерживалось рыночное представление о том, что юань легко конвертируется в доллары, в том числе путем поддержания значительных долларовых резервов. Примечательно, что данные за 2022 г. показали, что доллар был одной из сторон торговли более чем в 94% внебиржевых валютных операций в юанях.
Несмотря на сильную зависимость Китая от доллара, Пекин, похоже, предпринимает политические усилия, направленные на диверсификацию своих резервов за счет отказа от долларов и расширение использования юаня в трансграничной торговле и финансах. Однако эти усилия сталкиваются с ограничениями.
В период с ноября 2022 г. по апрель 2024 г. золотые резервы Китая росли каждый месяц, при этом доля золота в его официальных резервных активах увеличилась с 3,4% до 4,9%.
Для активного использования юаня в трансграничных платежах в 2015 году запущена трансграничная межбанковская платежная система (CIPS), однако большинство прямых участников CIPS являются организациями, тесно связанными с долларовой финансовой системой и весьма уязвимы к потенциальным последствиям экономических санкций США. Кроме того, платежи CIPS с участием непрямых участников обычно осуществляется через доминирующую в мире платформу финансовых сообщений SWIFT.
Одна из причин, по которой доллар по-прежнему играет очень важную роль в трансграничных платежах Китая за товары, заключается в том, что цены на мировых товарных рынках в основном остаются долларовыми, несмотря на политические усилия Пекина по расширению использования юаня при расчетах за товары. Данные показывают, что почти 30% китайского импорта составляют сырьевые материалы. Кроме того, учитывая китайские ограничения по использованию юаня за рубежом и относительно гораздо более высокой ликвидности доллара на валютных рынках, торговые партнеры китайских компаний предпочитают совершать сделки в долларах.
Несмотря на попытку Пекина осуществить валютную диверсификацию с участием евро и, возможно, иены, такой подход несет более сильные геополитические риски.
Если китайские власти попытаются существенно диверсифицировать свои крупные резервные активы в ценные бумаги Европы и Японии, то это отразится на соответствующие курсы евро и иены и, следовательно, на торговую конкурентоспособность. Более фундаментально, диверсификация китайских резервов из доллара в евро и иены может быть затруднена структурными рыночными факторами. Предложение высококачественных активов, деноминированных в евро относительно невелико и может быть ограниченным (каждая страна еврозоны выпускает свои собственные государственные долговые ценные бумаги, деноминированные в евро, и значительная их часть принадлежит европейским банкам или Европейскому Центробанку). Предложение высококачественных активов, деноминированных в иенах, также ограничено (более половины японских государственных облигаций принадлежат Центробанку Японии). Данные на конец 2023 г. показывают, что 17% (около 2 трлн. долл.) из более чем 11,5 трлн. долл. государственного долга еврозоны находились за пределами еврозоны, и что 13,5% (примерно 1,2 трлн. долл.) из примерно 8,7 трлн. долл. государственного долга Японии принадлежали иностранцам. Напротив, к концу 2023 г. зафиксировано, что примерно 30% (8,1 трлн. долл.) казначейских облигаций США находились во владении иностранцев.
В целом, запасы иностранной валюты в резервах Китая значительно больше, чем в России, и на данный момент нет другой, кроме доллара валюты, в которую китайские власти могли бы диверсифицировать резервы и избежать при этом рыночные и геополитические препятствия.
Кроме того, ожидается, что до 2026 г. чистый спрос зарубежных центральных банков на долларовые активы, вероятно, будет более распространенным, чем спрос на активы в евро, юанях, иенах и фунтах стерлингов вместе взятых. Более того, Пекин не сможет существенно уменьшить взаимосвязь Китая с долларовой финансовой системой в ближайшей перспективе.
Несмотря на значительный недавний рост использования юаня в трансграничных платежах Китаем, финансовая система КНР по-прежнему сильно зависит от долларов, а его крупнейшие государственные финансовые институты глубоко взаимосвязаны с финансовой системой США.
Значительная взаимосвязь Китая с долларовой финансовой системой, вероятно, сохранится в ближайшей перспективе. При этом китайские аналитики внимательно изучают опыт РФ по преодолению экономических санкций США и заморозки долларовые активы российского Центробанка. В частности, особый интерес привлекает стратегия Центрального банка РФ в период между аннексией Крыма в 2014 году и началом полномасштабной российско-украинской войны в 2022 году. Так, в период с 2017 по 2018 годы и далее с 2020 по 2021 годы доля долларовых активов в валютных резервах России резко сократилась.
По некоторым оценкам, в 2022 году было заморожено порядка от 300 до 350 млрд. долларов валютных резервов РФ. При этом, большая часть из них приходится на активы в евро, в долларах они составляют не более 65 млрд.
Вместе с тем, по состоянию на август 2024 г. официальные валютные резервы материкового Китая - за исключением золота, составили от 3,1 до 3,29 трлн. долларов. Несмотря на сокрытие правительством Китая валютной разбивки этих активов, около 50% общих резервов Китая находятся в долларах. Эта оценка соответствует валютной разбивке за 2022 год, опубликованной китайским валютным регулятором, сообщающим, что примерно 60% валютных резервов материкового Китая деноминированы в долларах. Также на конец 2023 года более 80% валютных резервов Обменного фонда Гонконга находились в долларовых активах на сумму приблизительно 420 млрд. долларов.
Значительный объем китайских валютных резервов в долларах затрудняет способность Пекина предпринять аналогичную российской финансовую стратегию. Это также отражает реальность того, что финансовый рынок Китая остается тесно связанным с долларовой финансовой системой.
К концу 2023 г. экономика материкового Китая зафиксировала более 1,1 трлн. долл. внешнего долга, деноминированного в долларах, что составило 84% зарегистрированного внешнего долга Китая в иностранной валюте. Большая часть этого долга приходится на банковский сектор с трансграничными долларовыми обязательствами в размере 418 млрд. долларов. Внешний долг Китая, деноминированный в долларах, также связан с местными государственными механизмами финансирования, у которых на начало 2024 года было около 30 миллиардов долларов в офшорных облигациях США со сроком погашения в течение года, что составляет примерно 7% от общего объема долга со сроком погашения в 2024 году.
Крупнейшие коммерческие банки Китая особенно взаимосвязаны с долларовой финансовой системой и часто полагаются на долларовое финансирование для зарубежной деятельности.
Посредством покупки и продажи долларовых активов эти институты играют важную роль во влиянии на стоимость юаня. Долларовые финансовые рынки также тесно связаны с геополитическими целями Пекина и промышленной политикой Китая. Исторически сложилось так, что большая часть займов китайской инициативы «Один пояс и один путь» деноминирована в долларах. Китайские компании, внедряющие инновации в секторах экономики, которым китайское руководство уделяет приоритетное внимание, часто пользуются долларовым финансированием. Крупные долларовые фонды КНР продолжают играть важную роль в финансировании китайских стартапов, соответствующих целям промышленной политики Пекина.
С 2018 по середину 2023 г. примерно от 20 до 50% венчурных институтов из материкового Китая инвестировали в акции компаний из США. Многие китайские технологические, энергетические компании и компании по производству электромобилей по-прежнему котируются на фондовых биржах США.
При этом общая стоимость всех китайских компаний, зарегистрированных на рынках США, по состоянию на начало 2024 г. составляла 848 млрд. долларов.
Пекин все чаще призывает крупные и растущие по всему миру китайские компании регистрироваться в Гонконге. Тем не менее, в Гонконге большинство публично торгуемых ценных бумаг по-прежнему привязаны к доллару.
Также примечательно то, что из более чем 20-ти филиалов зарубежных банков за пределами США, которые являются прямыми участниками крупнейшего в США центра обмена информацией о крупных долларовых платежах, фигурируют 4 китайских банка.
Цели Пекина по жесткому контролю стоимости юаня и масштабов его использования за рубежом, а также расширение его общей глобальной роли, возможно, требуют, чтобы поддерживалось рыночное представление о том, что юань легко конвертируется в доллары, в том числе путем поддержания значительных долларовых резервов. Примечательно, что данные за 2022 г. показали, что доллар был одной из сторон торговли более чем в 94% внебиржевых валютных операций в юанях.
Несмотря на сильную зависимость Китая от доллара, Пекин, похоже, предпринимает политические усилия, направленные на диверсификацию своих резервов за счет отказа от долларов и расширение использования юаня в трансграничной торговле и финансах. Однако эти усилия сталкиваются с ограничениями.
В период с ноября 2022 г. по апрель 2024 г. золотые резервы Китая росли каждый месяц, при этом доля золота в его официальных резервных активах увеличилась с 3,4% до 4,9%.
Для активного использования юаня в трансграничных платежах в 2015 году запущена трансграничная межбанковская платежная система (CIPS), однако большинство прямых участников CIPS являются организациями, тесно связанными с долларовой финансовой системой и весьма уязвимы к потенциальным последствиям экономических санкций США. Кроме того, платежи CIPS с участием непрямых участников обычно осуществляется через доминирующую в мире платформу финансовых сообщений SWIFT.
Одна из причин, по которой доллар по-прежнему играет очень важную роль в трансграничных платежах Китая за товары, заключается в том, что цены на мировых товарных рынках в основном остаются долларовыми, несмотря на политические усилия Пекина по расширению использования юаня при расчетах за товары. Данные показывают, что почти 30% китайского импорта составляют сырьевые материалы. Кроме того, учитывая китайские ограничения по использованию юаня за рубежом и относительно гораздо более высокой ликвидности доллара на валютных рынках, торговые партнеры китайских компаний предпочитают совершать сделки в долларах.
Несмотря на попытку Пекина осуществить валютную диверсификацию с участием евро и, возможно, иены, такой подход несет более сильные геополитические риски.
Если китайские власти попытаются существенно диверсифицировать свои крупные резервные активы в ценные бумаги Европы и Японии, то это отразится на соответствующие курсы евро и иены и, следовательно, на торговую конкурентоспособность. Более фундаментально, диверсификация китайских резервов из доллара в евро и иены может быть затруднена структурными рыночными факторами. Предложение высококачественных активов, деноминированных в евро относительно невелико и может быть ограниченным (каждая страна еврозоны выпускает свои собственные государственные долговые ценные бумаги, деноминированные в евро, и значительная их часть принадлежит европейским банкам или Европейскому Центробанку). Предложение высококачественных активов, деноминированных в иенах, также ограничено (более половины японских государственных облигаций принадлежат Центробанку Японии). Данные на конец 2023 г. показывают, что 17% (около 2 трлн. долл.) из более чем 11,5 трлн. долл. государственного долга еврозоны находились за пределами еврозоны, и что 13,5% (примерно 1,2 трлн. долл.) из примерно 8,7 трлн. долл. государственного долга Японии принадлежали иностранцам. Напротив, к концу 2023 г. зафиксировано, что примерно 30% (8,1 трлн. долл.) казначейских облигаций США находились во владении иностранцев.
В целом, запасы иностранной валюты в резервах Китая значительно больше, чем в России, и на данный момент нет другой, кроме доллара валюты, в которую китайские власти могли бы диверсифицировать резервы и избежать при этом рыночные и геополитические препятствия.
Кроме того, ожидается, что до 2026 г. чистый спрос зарубежных центральных банков на долларовые активы, вероятно, будет более распространенным, чем спрос на активы в евро, юанях, иенах и фунтах стерлингов вместе взятых. Более того, Пекин не сможет существенно уменьшить взаимосвязь Китая с долларовой финансовой системой в ближайшей перспективе.